Футбол

Бесшумный ветерок, или Как через плуг стать Мэтром

18
Новости спорта

Бесшумный ветерок, или Как через плуг стать Мэтром

В чемпионате СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) 1960 года проходят матчи третьего тура. Работающий фаворит «Динамо» опосля 2-ух побед проигрывает в Ростове на дону, а «Торпедо» в этот же денек, 20 апреля, одолевает 3-ий раз попорядку и уже без напарника возглавляет таблицу первой подгруппы. Чудилось бы, что может значить таблица опосля трёх игр? Но в сей раз означает. Собственного первенства «Торпедо» так до самого конца больше не упустит – ни на подготовительном шаге, ни на финишном.

Эта победа, 3-я по счёту, даётся тяжелее первых 2-ух. В Ташкенте тоже было 1:0, но там и с погодой подфартило, и с нагом: забили ещё в первом тайме. А в Ростове на дону вообщем вышло выиграть крупно (3:0). Сейчас же в Харькове исковерканное под дождём поле и злой конкурент. Всё идёт к тому, что эти мучения так и завершится нулями. Но за 5 минут до конца Слава Метревели улучает моментик.

«Авангард» (Харьков) – «Торпедо» (Москва) – 0:1 (Метревели, 85).

20 апреля 1960. Харьков. Стадион «Авангард». Арбитр: Одинцов (Ленинград).

«Авангард»: Уграицкий (Власенко), Чернышёв, Марьенко, Соколов, Масленников, Ожередов, Воронов, Мангасаров, Нестеров, Костюк (Полибин), Королёв.

«Торпедо»: Глухотко, Медакин, Шустиков, Островский, Воронин, Маношин, Метревели, Батанов (Денисов), Иванов, Фалин, Доронин.

* * *

Снаружи всё смотрится как ошибка юного вратаря, который нежданно упускает влажный мяч, шедший к нему от Валентина Иванова, – Метревели как как будто получает подарок. И лишь немногие соображают, что это не так. Во-1-х, там, где иной бы даже не тронулся с места, Метревели включает резкий старт – невзирая на прошлые час 20 5 на тяжеленном поле. А во-2-х, это вообщем его стиль – совершить нечто принципиальное просто, будто бы по случаю, меж делом.

Вот так Слава вспорхнёт и в октябре, когда придёт время матча, который позже назовут золотым. «Торпедо» отправится в Киев, где для решающей битвы будут свезены, нацелены и начищены все доступные орудия. А Метревели уже через несколько минут растолкует присутствующим, что это был сизифов труд. Растолкует по собственному обыкновению вроде бы невзначай, на ходу – просто пересекшись с передачей в самой жаркой точке перед воротами, почему-либо в полном одиночестве. И весь матч позже «Торпедо» так и сыграет – умно, свободно, озорно. И возьмёт титул в логове соперника.

Никому и в голову не придёт именовать его основным героем золотого сезона «Торпедо». Героев там вправду будет много – как у хоть какой победы отцов. Но лишь два важных касания, в самом начале и в самом конце, для возбуждения духа партнёров и для его поддержания, когда было надо вырваться вперёд и когда было необходимо удержать вожжи, сделает он. Тот, кто даже в самые калоритные мгновения умеет оставаться немножко в тени.

Бесшумный ветерок, или Как через плуг стать Мэтром

Фото: © РИА Новости / Мстислав Боташев

* * *

Эту изюминка Метревели годы спустя обрисует наилучший прозаик русского футбола Лев Филатов. «Его техничность была невидимой, неощутимой, он всё делал скрытно, просто, про него язык не поворачивается сказать, что он «отлично делает приемы». Он не отводил на их ни усилий, ни излишнего мгновения, он обводил, накалывал, обгонял, лупил по мячу так, будто бы это ему ничего не стоило. Что желал, то и делал. Он был игроком бесшумным, бегал по вершинам травинок, игроком потаенным, теневым, невесомым».

В тему:  Солнечный «Рубин». Неужели ему предстоит спасаться от вылета?

Когда футбол в его жизни завершится, Метревели получит в своё распоряжение в Тбилиси хинкальную «Ниави», что в переводе с грузинского означает «Ветерок». И поверить в случайность такового попадания будет нереально. Бесшумный, неощутимый, невесомый, по вершинам травинок – кто это, если не ветерок?

В которой-то момент возникнет даже чувство, что вот эта игровая лёгкость оборачивается против него. Что его судьба воспринимается в футбольном мире очень легковесно. Совершенно не так, как подобает фигуре первого ряда. Самого первого.

Последние точки его игровой биографии в сборной СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии), 1958 и 1970, поделят двенадцать лет. Даже Иванов, самый примерный посреди форвардов тех лет, ограничится 10. Метревели окончит играться в 35 лет – невообразимо для поколения, где в 30 с поля выталкивают хоть какого, кто не Яшин. Тем наиболее невообразимо, что речь идёт о амплуа, где всё завязано на скорости. В 1970 году он поедет на чемпионат мира в Мексику в возрасте 34 лет, и наиболее взрослого форварда в заявке за всю историю государственной сборной не случится больше никогда – ни до, ни опосля. Девять раз его имя покажется в перечне 33 наилучших игроков сезона, в том числе восемь раз под первым номером, и для последних форвардов это будет рекордом, пока на сцену не выйдет Олег Блохин. В конце концов, он выиграет золото чемпиона СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в составе 2-ух различных клубов, «Торпедо» и тбилисского «Динамо», – в русском футболе, где любой переход под серьезным контролем, это тоже станет событием нерядовым.

Бесшумный ветерок, или Как через плуг стать Мэтром

1964. «Динамо» Тбилиси – фаворит СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии). На фронтальном плане в верхнем ряду Метревели. / Фото: © РИА Новости / Эдуард Песов

Но получит ли имя Метревели соответственное всему этому историческое звучание? Сумеют ли последующие поколения полностью почувствовать его масштаб? Пожалуй что нет. Пожалуй, и правда, лёгкость его футбола создаст иллюзию легковесности судьбы.

* * *

Друзья зовут его Мухой. В широком обиходе другое прозвище, Мэтр, а это как бы для собственных. Хотя и из собственных не много кто понимает, почему Муха. Большая часть считает, что это образ его полёта. Но дело совершенно в другом.

В Горьком, где он играл до Москвы, у него был индивидуальный болельщик, безногий инвалид. Внутреннее преклонение перед силой его духа было так глубочайшим, что Слава практически замучил новейших одноклубников рассказами о нём. Хотя вообще-то слыл парнем малословным. И в конце концов имя инвалида – Муха – прилипло к самому Метревели.

Полностью возможно, того изувеченного, но не сломленного войной кремня можно считать разгадкой, хотя бы частичной, одной индивидуальности, озадачивающей в полосы жизни Метревели. Ведь у него, в сопоставлении с партнёрами по сборной ну и с поколением в целом, было полностью благополучное детство. Ни голода, ни бомбёжек, ни эвакуаций, ни безотцовщины, ни станка заместо школы … Он родился и вырос в Сочи – оазисе русского счастья. И во полностью обеспеченной семье: его папа Калистрат Фомич всю жизнь проработал шеф-поваром в ресторанах. Чудилось бы, если из таковой среды и может подняться футболист, то просто как бутон, дар солнца. Но природа фуррора Метревели принципно другая. Его спортивная сущность, такое воспоминание, родом не из приморского ресторана, а из шахтёрского забоя либо с фермерской пашни.

В тему:  "Сельта" и "Леганес" сыграли вничью в 16-м туре чемпионата Испании

Валентин Иванов, либо Валентин Козьмич, либо просто Кузьма, как именуют его близкие, годы спустя будет Мэтром откровенно восхищаться. А это ближний партнёр – как в смысле клуба, так и в смысле игровой позиции: Метревели правый край, а Иванов правый инсайд. Когда в 1956-м двадцатилетнего Славу привезли из Горьковатого, Кузьма с Эдиком были уже премьерами, игроками сборной, без 5 минут олимпийскими чемпионами. И этот молодой кавказец раздражал так, что Кузьма отрешался с ним играться, просил тренеров освободить его от такового соседства. Поэтому что головы от мяча тот не поднимал, партнёров не замечал, перемещений не осознавал ну и техникой особенной не различался. Но прошёл только год, и Метревели уже был вызван в сборную. Ка-ак?! А всё чудо состояло в гиганской работе над собой.

Бесшумный ветерок, или Как через плуг стать Мэтром

Фото: © РИА Новости

Иванов следит её изо денька в денек и не может не восторгаться, в чём позднее признается письменно. «Тренировка футбольной команды длится два часа. Малое успевает получить игрок за этот период времени. И для таковых, как Метревели, обыденное каждодневное занятие было только частью – ну и то не самой значимой частью – каждодневного труда. Он пристально приценивался к игре наилучших футболистов, старался осознать, в чём они превосходят его, Метревели, умел вынудить себя трудиться «через не желаю», «через не могу» конкретно над тем, чего же ему недостаёт. А ведь это самое тяжкое в спорте». А ещё Кузьма подметит одну застольную хитрость Славы. Как все южане, тот любит присесть в компании за накрытую поляну. Но лишь повсевременно куда-то отлучается – «на минуту» – то под одним предлогом, то под иным. А позже, поднявшись в очередной раз, исчезает совершенно. И когда приходит время убирать со стола, хозяйка обнаруживает, что его бокал, заполненный сначала вечера, так и остался нетронутым.

Метревели будут приводить как пример атлета. Как чуток ли не единственный в своём роде вариант, когда футболист в зрелом возрасте смог приметно повысить скорость бега. Как уникума, который при росте 170 см часто выигрывает воздух – некие даже будут настаивать, что он выпрыгивает выше перекладины. И всё это, как и лёгкость до 35 лет, станет итогом долголетней, каждодневной, невидимой со стороны пахоты. Которую просто нереально скооперировать с его корнями: откуда дитя курорта может знать плуг?

Бесшумный ветерок, или Как через плуг стать Мэтром

1971 год. 35-летний Метревели выигрывает воздух. / Фото: © РИА Новости / Игорь Уткин

* * *

Наверняка, индивидуальных почестей он недополучит ещё и поэтому, что в массовом сознании будет восприниматься не сам по для себя, как часть явления «Месхи и Метревели». Порознь их фамилии звучат совершенно по другому, а так, совместно, это знак могучих крыльев русской атаки. Тренеры ли конкурента молвят опосля матча, игроки ли, репортёры – у всех Месхи и Метрвели постоянно в одной связке. Раздельно произнесут про Пн., раздельно – про Иванова и раздельно – про Месхи и Метревели. Для уха русского гражданина «Месхи и Метревели» в футболе приблизительно то же самое, что Соловьёв-Седоватый в песне, Миклухо-Маклай в мореходстве либо Петров-Водкин в живописи. Поэтому по отдельности любому флангу и достаётся только половинка общей славы. Да, славы большой, но лишь половинка. Хотя вообще-то игроки они различные.

В тему:  Хаос в РПЛ: игроки заражены, матчи переносят, тренер ЦСКА хочет уйти

Метревели в один прекрасный момент растолкует тему с присущей ветерку деликатностью: «Кто из нас лучше? Естественно, Миша. Ведь он 1-ый левый последний в мире, ну а я в наилучшем случае лишь 2-ой правый последний… опосля Гарринчи». А партнёр по тбилисскому «Динамо» Зураб Соткилава, уже когда станет оперной звездой, вспомянет одну занимательную грань их невольного соперничества. «Болельщики тогда делились на «месхистов», почитателей таланта Миши Месхи, и «метревелистов», поклонников Славы Метревели. 2-ые, считаю, тоньше соображали футбол. Слава – игрок широчайшего спектра, на поле умел всё. Но публика больше радовалась дриблингу Миши».

По сути игровые ценности этих форвардов различаются приблизительно так же, как маршруты в воздухе бабочки и стрелы. Собственные вкусы Мэтр разъясняет прямо: «Больше всего люблю игру на скорости с мячом. Ещё больше, когда мне удаётся сыграть при всем этом не одному, а совместно с партнёром. Когда отдача мяча и возврат его назад от товарища не сдерживают рывка, а даже ускоряют его. Без задержки промчаться к воротам противника для меня приятнее всего».

* * *

Один из настолько разлюбезных его натуре рывков в 1960-м приносит удовлетворенность всему Русскому Союзу. Совершенно этот год в 17-летней, вечнозелёной, как родные субтропики, карьере Мэтра становится самым счастливым. Сходу два золота – и в клубе, и в сборной! 10 июля на размокшем газоне парижского стадиона «Парк де Пренс» бесшумный, как постоянно, порыв Славы и его лёгкое финишное касание разрешают сборной СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) сравнять счёт в решающем матче за Кубок Европы. И переломить ход тяжкой битвы с ожесточённым противником. Битвы, которая заканчивается нашей победой.

Когда эмоции (Эмоции отличают от других видов эмоциональных процессов: аффектов, чувств и настроений) чуток схлынут и статистики подобьют итоги, окажется, что Метревели один из четырех в сборной, кто сыграл все матчи исторического турнира. И единственный, кто забил в первой игре и в крайней. Вдохнул в партнёров уверенность в самом начале и в самом конце – когда было нужнее всего. Совершенно как в клубе, помните?

Но этого, кажется, снова никто не увидит. Ну и сам он, может быть, тоже. Гром оваций и жар объятий – не его стихия. Его – бесшумный ветерок.

Новости спорта

Добавить комментарий

Нажимая кнопку "Комментировать", Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности и даете свое согласие на обработку персональных данных. Ваши данные не будут переданы третьим лицам.